В-четвертых, все согласны, что в большей части комедий Островского «недостает (по выражению одного из восторженных его хвалителей) экономии в плане и в постройке пьесы» и что вследствие того (по выражению другого из его поклонников) «
драматическое действие не развивается в них последовательно и беспрерывно, интрига пьесы не сливается органически с идеей пьесы и является ей как бы несколько посторонней».
Неточные совпадения
Еще больше, — нас попросят провести дальше наши мнения и дойти до крайних их результатов, то есть, что
драматический автор, не имея права ничего отбрасывать и ничего подгонять нарочно для своей цели, оказывается в необходимости просто записывать все ненужные разговоры всех встречных лиц, так что
действие, продолжавшееся неделю, потребует и в драме ту же самую неделю для своего представления на театре, а для иного происшествия потребуется присутствие всех тысяч людей, прогуливающихся по Невскому проспекту или по Английской набережной.
Обморок Софьи при падении с лошади Молчалина, ее участие к нему, так неосторожно высказавшееся, новые сарказмы Чацкого на Молчалина — все это усложнило
действие и образовало тут главный пункт, который назывался в пиитиках завязкою. Тут сосредоточился
драматический интерес. Чацкий почти угадал истину.
Потом припомнилась сцена из ибсеновского «Гюнта» [
Драматическая поэма норвежского драматурга Генриха Иоганна Ибсена «Пер-Гюнт» (1866),
действие 2.].
— Довольно большая пиеса для бенефиса Щепкина «Пятнадцать лет в Париже, или Все друзья одинаковы»,
драматическое представление в трех
действиях, была уже давно готова и даже процензурована.
Там в первый раз попробовал он себя на поприще
драматическом и написал комедию в одном
действии под названием «Проказник».
В противном же случае — то есть если бы они выполнили и эти необходимые условия всякого
драматического творенья и заставили каждое из лиц, так метко схваченных и постигнутых, изворотиться перед зрителем в живом
действии, а не в разговоре, — это были бы два высокие произведения нашего гения.